Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь - и для вас откроется множество возможностей, функций и дополнительной информации, недоступных для незарегистрированных.

Что общего у России 2012 и США 2017?

В современной политике образ врага помогает сплотить массы против тех или иных государств или социальных групп.

Существует  множество оснований для «поиска» реальных и мнимых врагов. Например, причинами для поиска врагов могут быть аномии – периоды социальных кризисов и состояний неопределенности, когда энергия конфликта, накопленная в обществе, ищет выхода.

Образ внешнего врага служит для подавления внутренней оппозиции. В условиях, когда население страны поставлено перед лицом реальной или сконструированной национальной угрозы, общество имеет сильную потребность в защите и покровительстве, в объединении перед национальным лидером.

В политике внешнее и внутреннее всегда связаны между собой. Есть несколько принципов связи, и один из них состоит в том, что агрессивная внешняя политика подавляет внутреннюю политику.

 Если у тебя есть сильный внутренний оппонент, начни войну, внуши людям страх и объяви его агентом внешних врагов – этот рецепт можно увидеть во множестве «методичек» для правителей.

Проблема только в том, что за это приходится платить высокую цену – в обществе распространяются подозрительность, взаимная враждебность, бессилие и выученная беспомощность. Люди объединяются против внешнего врага, но при этом в любом разногласии начинают видеть происки врагов. Но жизнь без конфликтов и разногласий невозможна – когда нет возможности решать их политическими средствами, солидарность в действительности разрушается».

В 2011-2012 годах в российском обществе появился внятный запрос на внутреннюю политику. Неготовность властей к политической конкуренции спровоцировала перекодировку образа врага: от политических оппонентов к внешним агрессорам. Это сопровождалось резкой сменой политического курса от относительной открытости в 2000-х к закрытости и ужесточению законов.

После десятилетия затишья стало ясно, что россияне хотят политической конкуренции, публичных дебатов и участия в определении перспектив страны. Это можно было легко видеть по показателям умеренной поддержки протеста в обществе – даже те, кто не присоединяется к протесту на улице, обычно с пониманием относится к мотивации протестующих. Однако российские элиты не были готовы к вступлению во внутриполитическую конкуренцию – это потребовало бы от них навыков, которыми они не обладают. Нужно было вступать в дискуссии, объяснять свои действия народу и просить у него активной поддержки. Поскольку такой вид политики совершенно не органичен российским властям, они, после короткого периода колебания, перекодировали внутреннего оппонента во внешнего врага и решили, что внутриполитические конкуренты являются просто инструментами других стран. Поэтому сегодня в России невозможно потребовать отставки высших чинов во главе с президентом – и при этом не быть заподозренным в том, что говорящий действует в интересах внешних врагов.

Это Россия.

А что другие страны?

да тоже самое.

Демократическая партия в США пытается объяснять свое поражение на президентских выборах происками России как внешнего врага, чтобы вывести президента Трампа за пределы политического поля.

Этот сценарий в последнее время реализуется в США.

Во внутренних разборках и борьбе за власть, для них внешний враг Россия также выгоден, как и нашим.

Взять хотя бы историю с российскими хакерами, которые якобы определили исход последних выборов в США. Такие общественные настроения возникают неслучайно — они намеренно создаются  кругами, преследующими свои как политические, так и (в первую очередь) - бизнес-интересы.

О реальной "горячей" войне с Россией, при этом, никто не думает — всем абсолютно очевидно, что такой конфликт быстро перерастет в Третью мировую войну и затронет уже всю планету. В ядерной войне, что самое главное, не будет победителей — будут лишь пострадавшие, поэтому такие сценарии никому не интересны.

Атака на массовое сознание оказалась эффективной. Согласно опросу Левада-Центра, в 2007 году 42% россиян считало, что России угрожают многочисленные внешние и внутренние враги. За семь лет это значение выросло в два раза: в 2014 году о наличии врагов заявляло уже 84% граждан. За последние несколько лет резко ухудшилось отношение россиян к США и Евросоюзу. Если в 2012 году мнения о США были распределены в пропорции 50:50, то в мае 2015 более 80% граждан заявили о своем негативном отношении. Напряженность ослабла осенью 2016 года, после победы Дональда Трампа на выборах президента, однако потепление в отношениях продолжалось недолго. Динамика отношения граждан США схожа с российской. По данным Gallup, около 70% американцев относятся к России негативно.

Политологи считают, что в ближайшее время санкционная война не прекратится.

Сегодня в санкционной войне, в целом, заинтересованы политики во многих странах – это позволяет ввязать мир в империалистическую войну, снять с себя ответственность и получить мандат на чрезвычайные меры.

И все же в странах Европы и Америки нет такого уровня концентрации и централизации власти, как в России, и поэтому гораздо труднее объявить оппонента агентом врага. Внутренняя политика этих стран устроена гораздо сложнее, и потому образ России как угрозы гораздо менее важен для неё, чем та роль, которую образ некоего обобщенного «Запада» как врага играет в России.

Это означает, что российское государство гораздо сильнее заинтересовано в сохранении санкций, чем другие государства, и снятие санкций в большей степени зависит от российских властей. Но «антисанкции» превратились в ключевой инструмент удушения российской внутренней политики, и поскольку очевидно, что Кремль не хочет допустить политической конкуренции на выборах 2018 года, никаких шансов на прекращение «войны санкций» в ближайшее время нет.

И все же шанс на примирение есть. Российское и западное общество постепенно устает от пропаганды. «Передозировка» может привести к тому, что образ врага перестанет работать на власть. Это означает, что государствам со временем придется прекратить информационную войну и разработать более гибкий внешнеполитический курс – либо появятся другие насущные проблемы, которыми можно будет отвлечь граждан от внутренней политики.

https://futurist.ru/articles/1043

  • 1
  • 0